• Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада
  • Арлекиниада

Отзывы

UPRC: «Это дерзкий авангард!»

После шести триумфальных показов в Москве до Санкт-Петербурга добралась предпремьерная версия нового шок-шоу Вадима Демчога — артиста с большой буквы, самого безумного из радиоведущих и кумира экзистенциально настроенной молодёжи. Его «Арлекиниада» — это авангардный спектакль, который подобно незабвенному мистеру Фримену «сам себя создал», чтобы продолжить лучшие традиции двух других родственных проектов, Сумасшедшего Фрэнки и «Величайшего шоу на земле», но уже в родной для маэстро театральной среде.

Феномен «самоорганизовывающегося» театра при ближайшем рассмотрении довольно прост. В его основе — внезапно возросшая популярность книг Вадима в среде молодых актёров. Увесистый труд «Играющий в пустоте» стал для многих из них своеобразным запретным евангелием, которое полагается читать исключительно с фонариком под одеялом. Согласно официальной легенде, молодые актёры, усвоив уроки интеллектуального театрального террориста Демчога, припёрли его к стенке и потребовали ответа «за базар».

Так сложилась команда единомышленников — большей частью, студентов и выпускников — под предводительством именитого создателя своеобразных логических бомб от мира искусства. Сложилась естественным путём, на творческой основе и без какого бы то ни было материального интереса. И вот, спустя полгода работы, ещё не получив ни одного гонорара, труппа Демчога готова показать зрителю первые результаты.

Вызывающе дерзкий спектакль живёт под слоганом «Гимн современному поколению». Однако не стоит ждать излишней патетики: гимн этот сочинён и исполнен вовсе не хором сытых придворных, а труппой вечноголодных бродячих шутов. И значит, серьёзно бьёт по мозгам и моральным устоям своей утончённо грубой раскрепощённостью.

«Мы затеяли игру, в которой выносим процесс создания спектакля на суд зрителей», — говорит Вадим, объясняя ещё не до конца отшлифованное представление, а заодно и само явление множественных предпремьерных показов. Все они фрагментарно предлагали разный материал, поэтому первый полный прогон, состоявшийся в Москве, занял — страшно сказать! — шесть часов. Вдумайтесь. Шесть часов беспрерывного театрального действа, воспринимаемого публикой с неослабевающим вниманием. Прецедент!

В чём же секрет такого интереса — помимо, разумеется, становящегося всё более популярным режиссёра? Как не парадоксально, в отсутствии у Вадима классического тоталитарно-строгого подхода к постановке.

— Я не думаю, что современный театр будет крепким и ярким, если придёт пафосный бородатый режиссёр и будет разводить из своей фантазии актёров и актрис на основе какой-то пьесы. Не интересно. А интересно собрать людей с горящими глазами, бросить им под ноги россыпь текстов — и пускай выбирают, осмысляют, выклёвывают интересные кусочки и пытаются их образно обобщить. На этом построена вся работа над «Арлекиниадой». Она соткана из огромного количество этюдов, преломленных через индивидуальное воображение.

Это вообще не театр в его привычном потребительском понимании. Это скорее форма некой ритуальной магии, вроде инициации. И это, несомненно, последняя линия обороны творческого духа в битве современного человека с матрицей — обществом, в котором все понятия уже опрокинуты и не существуют как реальные хранители смыслов. Именно поэтому мы часто говорим, что «Арлекиниада» — это шоу-преступление. Мы беспощадно препарируем и низвергаем смыслы и каноны.

Мне очень нравится называть этот стиль поиска духовности порнодуховностью. Возможно, из мальчишеского вызова всем тем формам ханжества, в которых захлебывается современное общество.

В общем, за оградительную линию проекта действительно лучше не заходить, если нет желания столкнуться с сальто-мортале прежних ценностей!

Главной заслугой Вадима, несомненно, является то, что он говорит с молодёжью непосредственно о самой молодёжи, да ещё и на понятном ей языке. Несмотря на разрыв в возрасте, он легко и свободно находит контакт с аудиторией, даже если многие зрители годятся ему в дети — и это легко объяснимо. Ведь затрагивая тему поколений, он не ворчит, не брюзжит и не ноет, а легко и непринуждённо рушит заржавевшие догмы, тем самым превращаясь в безоговорочно «своего».
Это подкупает. В конце концов, разве часто встретишь «ответственного взрослого», который, приобретя мудрость, сумел не убить в себе ребёнка и шута? А ещё важнее, что при всей своей «контркультурности» Вадим ни с кем не борется, но зато во всём и везде — ищет смыслы. Он не является банальным нигилистом, стремящимся просто разрушить старый мир. Ведь он ещё и нащупывает путь к новому — причём небезуспешно!

— Моё поколение создало уникальную среду. Она перенасыщена интерактивными играми, благодаря которым можно переключать себя, как каналы в телевизоре, заказывать себя в любых ролевых функциях. Перенасыщена путаницей масс-медиа, невольной ложью и всепронизывающей прозрачностью современного мира, когда все всё про всех уже знают и скрывать просто нечего. Как следствие, в молодом поколении возникают персонажи, транслирующие феномен multiple personality, множественной личности. Каждый из них — это уже не один человек, которым он мог бы быть, если бы следовал всему накопленному цивилизацией знанию по порядку.

Они волчьим взором смотрят наши глаза, чтобы им предложили хоть какую-то мировоззренческую категорию, способную объять и сбалансировать их. И если в течение ближайшего десятилетия мы не предложим хоть какой-то концепт, чтобы предоставить им опору, то вырастим целую когорту циничных убийц, с которой не сможем справиться. Это будет неуловимая армия абсолютно неуправляемых подонков. Поэтому игра для меня — высшая мировоззренческая категория современности. Научив людей играть, мы даём им неигровые критерии ценностей и очень мощные механизмы, чтобы быть равным тем тенденциям, которые предлагает мир.

Уж на кого, а на Демчога волчьими глазами точно не смотрят. Разве что со скепсисом: мол, не чешется ли ещё нимб? Но большая часть зрителей всё же знает, зачем приходит на мероприятия Вадима, и получает именно ту подпитку для разума и эстетических чувств, которой ждёт.

Наблюдая за «Арлекиниадой», замечаешь, что взаимодействие режиссёра и труппы на самом деле происходит по особым правилам. Актёры по ходу спектакля словно превращаются в магических марионеток, которые становятся временным пристанищем для духа того или иного персонажа и в полном соответствии с идеей multiple personality «транслируют» его сущность — разумеется, с поправкой на авторскую интерпретацию.

Конечно, рука Вадима явственно ощущается и в подходе к воплощению образов, и даже в интонациях актёров, но объясняется это, скорее, тем колоссальным авторитетом, которым он пользуется у своих учеников. Очевидно, что ребята стараются впитывать максимум опыта, которым делится их гуру.

Богатые возможности для актёрского самовыражения в этом проекте очевидны. Но исполняя роли, ребятам порой приходится обезличивать собственные «я». Впрочем, лишь для того, чтобы впустить на их место Леонардо Да Винчи, Энди Уорхола, Александра Башлачёва («любовь юности», как называет его В. Демчог — прим. авт.) и многих-многих других. Самое интересное для зрителя начинается с пониманием: режиссёр использует в качестве актёров уже не совсем своих учеников, а вполне осязаемые воплощения великих поэтов, художников, убийц и властителей — и реальных, и вымышленных.

Как и во «Фрэнки-шоу», его интересует вовсе не крашенная скорлупа, которой со временем непроизвольно обрастает любая культовая личность. Наоборот, Вадим и его актёры всем скопом безжалостно набрасываются на золочёных идолов прошлого, обдирая их до стального каркаса и свай под постаментом. И речь здесь идёт вовсе не о дешёвых сенсациях или откапывании скелетов в чужих чуланах.

Создателей «Арлекиниады» куда больше влечёт стремление добраться до истины, какой бы она не была. Они ищут предпосылки важнейших поступков в жизни персонажей, мотивацию их творчества, а находят величие любви, всепожирающий огонь страстей и неотвратимый момент встречи со смертью. Всё это подаётся в безумном, диком, карнавально-шутливом, абсурдном и порой до горечи трагичном действе, разворачивающемся… на приёме у немногословного психотерапевта, которого мастерски играет сидящий в центре зала режиссёр.

Как же в такую «узкую» ситуацию умещается целая когорта икон человеческой цивилизации — от библейской Марии Магдалины, танцующей стриптиз под ROLLING STONES, до Мэрилин Монро, жаждущей духовного роста? Да очень просто. Каждый из персонажей предстаёт в виде элемента личности одного-единственного молодого человека, «страдающего» тем самым постмодернистским феноменом multiple personality. Не зря спектакль начинается со слов «меня много» и заканчивается риторическим вопросом: «Вы всё ещё хотите мне помочь?»

Совсем как прежде, в своих радиопостановках, Вадим Демчог забавляется с любимыми образами, словно ребёнок — с кукольными фигурками. Так для театра происходит неподражаемый выход в новое измерение: ученики Вадима играют кумиров человечества, кумиры же, повинуясь ниточкам кукловода, играют спектакль. Благодаря этому постановка словно разворачивается сразу на несколько уровней, а пресловутое понятие игры получает новые грани и объём. Особый колорит добавляет отсутствие жёсткой иерархической системы. Фактически перед нами маленькая модель небывалой и почти что хипповской демократии: каждый из арлекинов занят в проекте свободным творчеством, но при этом одновременно является «кубиком» в системе высшего порядка, которую на свой вкус выстраивает режиссёр.
Проще говоря, зритель наблюдает целый выводок маленьких Фрэнки, проживающих одну чужую жизнь за другой под чутким наблюдением внимательного и немногословного врача.

Сам Демчог в процесс включается нечасто. И хотя каждое его интервью открыто демонстрирует принцип «пусть скромностью гордится тот, кому больше гордиться нечем», именно молодым актёрам в «Арлекиниаде» уделяется максимум внимания. Вадим же, исполняя роль закостенелого голоса старого мира, может только грозить суетливой «малышне» в моменты максимального напряжения. Когда кажется, что сценического пространства уже не хватает для всех бушующих там эмоций, он сурово обещает: «Сейчас выключу свет!», но в конце всё равно оказывается в тупике, обессиленный, безответный — и сдающийся под натиском неизбежного будущего.

Итак, гимн современному поколению прозвучал в Петербурге в первый раз. И оказался достаточно громким, чтобы его услышали — Театр Эстрады имени Аркадия Райкина был забит под завязку, причём большей частью — зрителями от 18 до 25 лет.
Все они получили отличное напоминание: «Посмотрите на себя со стороны! Посмотрите, сколько в вас всего! Посмотрите, какими вы можете стать, и продолжателями каких жизней вам выпало быть!» Без деления на чёрное и белое, без лишнего морализаторства и занудства этот спектакль, исполненный совершенно рок-н-ролльного драйва, стал глотком свежего воздуха для всех тех, кто уже отчаялся получить ответы на свои вопросы, а тем более — для тех, кто ещё только готовится их себе задать.
Конечно, представление Демчога — это дерзкий авангард. Настоящий постмодерн. Конечно, «Арлекиниада» неслабо проедется по мозгам и возвышенным чувствам высоколобых ценителей прекрасного. Да-да-да. Но нельзя не заметить и то, что этот спектакль на самом-то деле возвращает театр к его истинным началам! Шоу получилось настолько живым и непосредственным, что оно куда ближе к древнегреческим вакханалиям и средневековому уличному карнавалу, чем к традициям золотого века. И учитывая серьёзнейший масштаб всех заложенных и воплощённых подтекстов, это чертовски, чертовски здорово.
Несмотря на восхитительную атмосферу безумия и балагана, в сущности творение Демчога и компании обращено, как и полагается настоящему искусству, ко всему разумному-доброму-вечному. Только надо понять и принять своеобразный способ коммуникации — бесконечно гипертрофированный, абсурдный, но зато интересный (в большей степени) и понятный (в меньшей степени) даже неискушённому зрителю. Достаточно яркий, чтобы заинтересовывать, и достаточно глубокий, чтобы заставлять крутиться шестерёнки в голове.
К сожалению, в Питер на этот раз привезли лишь половину всех подготовленных этюдов, хотя и самых удачных. Зато такой сжатый и концентрированный перформанс оставил публику «недокормленной» духовной пищей. Ровно настолько, чтобы в марте уже не оставалось вопросов «идти ли на полноценную премьеру?» Конечно, идти!


Источник: Портал Up! Rise the creativity